Крупнейший портал о международной защите и диверсификации активов

Время работы 9:00-18:00 Вых
icon-skype-png icon-telegram-png icon-viber-png icon-whatsapp-png

Крупнейший портал о международной защите и диверсификации активов

Время работы
9:00-18:00 Вых
+372 5 489 53 37
+381 6911 12327
Швейцария Россия - картинка

Оффшор или не оффшор – вот в чём вопрос

Ассоциация европейского бизнеса (AEB – Association of European Businesses) – организация солидная и уважаемая, хотя она и не является правительственной. Её основная задача – представление интересов зарубежных инвесторов, деловых кругов и серьёзного бизнеса в России. В некотором смысле AEB можно назвать официальным корпоративным лоббистом, свободным от условностей и правил «большой» дипломатии, хотя с таким сравнением многие не согласятся.

Во времена, когда AEB была основана (1995 год), роль организации сводилась к знакомству иностранного бизнеса с Россией и защите его интересов в условиях становления рыночной экономики. Но это – официальная версия, фактически Ассоциация европейского бизнеса стремилась защитить своих членов от нравов и обычаев, весьма далёких от норм цивилизованных коммерческих отношений. Те, кто застал эпоху лихих 1990-х, прекрасно понимают, о чём речь.

Швейцария Россия - картинка

Позднее, когда с криминалом в бизнесе удалось справиться, AEB начала выполнять функции, заложенные в неё изначально. Отметим, что приоритетной целью была, есть и будет именно защита интересов участников ассоциации, о просветительских задачах и налаживании взаимопонимания между Россией и иностранного бизнеса вспоминали в последнюю очередь.

Именно с таких позиций мы и рекомендуем рассматривать сообщение о том, что AEB попросило правительство России снять со Швейцарии и некоторых других европейских юрисдикция статус оффшорных. Если отвлечься от громких заявлений «для прессы», завязанных на борьбе с отмыванием денег, размыванием налоговой базы и финансированием терроризма, то выяснится, что цель AEB – обеспечить льготы по государственной поддержке компаниям, которые в силу оффшорного статуса Швейцарии могут быть сняты.

Время для обсуждения ситуации ещё есть – как минимум, до начала 2023 года. Но, учитывая крайне напряжённую ситуацию в международных отношениях, рассчитывать на то, что дело будет рассмотрено максимально быстро, не приходится. Официальный запрос от главы AEB Тадзио Шиллингом (Tadzio Schilling) поступил в адрес вице-премьера Алексея Оверчука, который передал запрос в Министерство финансов.

Суть проблемы

Основная причина беспокойства Тадзио Шиллинга – действующие нормы Бюджетного кодекса. В их нынешней редакции они значительно ограничивают возможности по получению государственных субсидий и инвестиций для тех компаний, бенефициары которых зарегистрированы в оффшорах. В этих случаях льготный налоговый режим (при условии, что раскрытие информации по финансовым операциям при этом не допускается) становится недоступным.

Непосредственным же поводом для подачи прошения послужило решение Минфина расширить перечень «нежелательных» юрисдикций, в который будут дополнительно включены юрисдикции и территории, используемые для промежуточного владения активами в России. Это привело к тому, что помимо классических оффшоров в «чёрный список» попали и те страны, которые назвать безналоговыми территориями нельзя. Из тех, которые активнее всего используются для ухода от налогообложения, следует упомянуть Швейцарию, Кипр, Ирландию и Черногорию.

Точка зрения AEB

Её можно описать весьма популярным в сфере международных отношений последних нескольких лет словом – обеспокоенность. Напрямую действия Министерства финансов в AEB не порицают. Политика и бизнес – всё же сферы немного разные, и приёмы, действенные в первом случае, окажутся неэффективными во втором.

Фактически основная претензия сводится к юридической фиксации в российском законодательстве формата «зон промежуточного владения». Такие юрисдикции, не обладая признаками и характеристиками оффшорных территорий, с введением нового формата становятся в некотором смысле «неполноценными» экономически партнёрами.

Аргументов, которые «подтверждают» правоту AEB, приводится довольно много. Мы укажем только два из них, но Вы должны понимать, что «большая политика», даже если она не связана напрямую с международными отношениями, – штука довольно сложная для понимания и логического анализа. Одно дело – внешняя оболочка (часто – простая, понятная, доказательная). И совсем другое – то, что остаётся «за кадром».

Статус крупнейшего инвестора России

Швейцарские компании активно работают на рынке РФ, с этим фактом спорить сложно. Но в силу ряда причина Россия как точка средоточия бизнес-интересов для Швейцарии не представляет особого интереса.  Более того, статус финансового центра Европы создаёт для Цюриха множество потенциальных проблем, связанных с отмыванием денег российских олигархов и значимых политических фигур.

Ещё один спорный момент в заявлении Тадзио Шиллинга – увязывание доступа к государственным субсидиям и инвестициям с деятельностью швейцарских компаний. Из логики шефа AEB следует, что по-иному работать в России невыгодно, только используя неиссякаемый «допинг» государственной поддержки?

Следовательно, отсылки на то, что в Швейцарии расположены штаб-квартиры многих всемирных корпораций, дочерние структуры которых активно работают в России, – не более чем попытка «надавить на жалость». Если деятельность представительство настолько «завязано» на государственные деньги, было бы логичнее не подавать запрос, а оптимизировать бизнес таким образом, чтобы избавиться от подобной зависимости.

Статус юрисдикции

Является ли Швейцария оффшором – вопрос спорный. Корпоративный налог здесь никто не отменял (типичные ставки – от 11,9% до 21,6%, зависит от кантона). Также здесь действует НДС (7,7%, но есть пониженные ставки). Поэтому формально Швейцарию назвать оффшором нельзя. Определение мидшор было бы более уместным, но и оно не является «безгрешным». Ведь не станете же Вы сравнивать Швейцарию и Сингапур / Гонконг (классические мидшоры). Исходя из этого статус безналоговой (низконалоговой?) юрисдикции будет как минимум неуместным. А значит, претензии AEB формально являются справедливыми.

Но фактически Швейцария и некоторые другие юрисдикции активно используются не только для вывода капиталов из России и их долговременного хранения (что формально не запрещено), но и для агрессивной налоговой оптимизации. Эти два пункта – фактические признаки любой оффшорной юрисдикции. Замените, к примеру, Швейцарию на БВО, а Россию – на США. И спросите себя – станет ли IRS (Internal Revenue Service, Налоговая служба США) терпеть ситуацию, когда доходы, потенциально облагаемые налогами, будут «стёрты»? Думается, ответ очевиден.

Поэтому меры государственной защиты объёма налоговых поступлений объективно следует признать логичными и справедливыми. Пусть и в формате, допускающем двусмысленности формулировок. Результат в любой случае будет идентичным.

Итоговый посыл, заключённый в запросе AEB, можно сформулировать коротко – исключение европейских юрисдикций из списка зон промежуточного владения. Отметим, что формат запроса нельзя назвать безусловным требованием – Тадзио Шиллинг просит правительство провести ряд встреч всех заинтересованных сторон и принять решение на основе компромисса. То, что в данном случае интересы России находятся где-то на периферии, западных партнёров РФ не сильно интересует.

Точка зрения Министерства финансов России

Минфин не стал «вспоминать» о суверенном праве любого государства вести экономическую политику, основываясь в первую очередь на собственных интересах. В силу сложившейся международной обстановки такой подход, верный по сути, был бы не совсем уместным. Но и игнорировать запрос AEB чиновники не стали, так как это породило бы ещё одну причину для «обид» со стороны ведущих европейских стран.

Официальные представители Министерства финансов заявили о том, что все вопросы и предложения, изложенные в официальном письме AEB, в настоящий момент активно прорабатываются всеми заинтересованными сторонами. Основной аргумент, на котором делает акцент Минфин, – наличие легальных вариантов деоффшоризации. Здесь в первую очередь имеются в виду специальные административные районы, которые были созданы в целях редомициляции бизнеса в Россию.

Также было отмечено, что меры, вводимые с 2023 года, могут быть отложены или изменены, поэтому время на поиск консенсуса есть. Особые акцент был сделан на том факте, что общий запрет допускает существование локальных «разрешающих» отклонений, связанных в том числе с компаниями и бизнесом из Швейцарии.

Заметим, что сам по себе факт упоминания тех или иных государств (не только Швейцарии) в списке центров промежуточного владения, никак не связано с налогообложением бизнеса, фискальной политикой РФ и действующими соглашениями СИДН.

Точка зрения Министерства экономического развития России

Отношение ведомства схожее с тем, которое демонстрирует Минфин. Факт получения запроса в МИНЭК подтвердили, но без какой-либо конкретики. Формулировки стандартные – «идут консультации», «требуется обсуждение», «ждите оглашения официальной позиции». Чиновники Минэкономразвития особо подчеркнули, что их ведомство не является ключевым по данному вопросу, поэтому каких-либо уточняющих комментариев не последовало.

Большая политика

Мы считаем, что история с запросом AEB объясняется не столько экономическими причинами, сколько скрытыми от глаз попытками руководства России оптимизировать бюджет в условиях непростой международной ситуации. Так, сейчас лимит для компаний, претендующих на государственную поддержку, не должен превышать 50% участия в структуре любых оффшорных структур. С 2023 года планируется снизить его до 25%, а в перечень безналоговых территорий будет добавлены юрисдикции, которые могут быть использованы для промежуточного владения. Сейчас в этот список входят 42 юрисдикции, со следующего года их количество будет увеличено до 57.

Связь с международной политикой, неочевидная на первый взгляд, в данном случае заключается в минимизации влияния санкций (уже существующих и потенциально возможных) на экономику России. Если говорить точнее, РФ хочет избежать «размывания» права собственности промежуточного (не являющегося конечным) оффшорного владения. Такая ситуация может возникнуть в случае, если бенефициар оффшорной компании станет фигурантом «чёрного списка» Министерства финансов США. Второстепенная (но не менее важная) цель – стимуляция уже отечественного бизнеса к выходу из тени, максимальной прозрачности и аккумулированию доходов в российских банках.

Советы и рекомендации

Мотивы, которыми руководствуются профильные российские ведомства, вполне понятны. И вряд ли стремление защитить национальные интересы можно расценивать исключительно как политический шаг в условиях большой европейской игры. Протекционизм – совершенно нормальное явление, даже если теневые силы пытаются через отдельных «знатоков» утверждать обратное.

Если говорить более предметно и отойти от обсуждения политических вопросов, новшество может существенно усложнить жизнь отдельным гражданам России, чьи деловые интересы так или иначе связаны с юрисдикциями, упомянутыми в списке Минфина. И здесь уже вступает в дело правило, согласно которому «своя рубашка ближе к телу». Поэтому, если Вы попали в условную «зону риска», продумать стратегию дальнейших действий стоит заранее.

Технически это может быть сделано несколькими способами:

  • Резервный счёт в банке оффшорной или мидшорной юрисдикции.
  • Использование для ведения бизнеса альтернативных трастовых структур.
  • Редомициляции компании в подходящей юрисдикции.
  • Перенос бизнеса в САР (Дальний Восток, Калининград).

Дополнительные источники информации:

Нужна консультация?
Помогите сделать наш портал еще детальней, актуальней и полезней для Вас и Вашего бизнеса.

Адрес вашей почты не будет опубликован.